я

всем и всегда я рассказываю о том,какой бы женщиной мне хотелось быть.
мне бы хотелось быть хрупкой и скромной. едва уловимой. почти прозрачной. с тихим голосом. и покладистой. с тонкой шеей и тонкой талией. дюймовочкой. больше похожей на мальчишку. с едва уловимыми женскими формами. с безупречно изящными руками. с кожей цвета молока без всяких капилляров расположенных слишком близко. такую не с кем не спутаешь. я не знаю почему мужчины их не видят. не хотят видеть. они сидят всегда в углу и почти не разговаривают. о них написаны почти все французские книжки,которые я читала. они всегда красивее всех этих кукол,которым многие молятся.я всю жизнь мечтала стать такой женщиной.
сейчас многие мои скажут мне, что я тоже хрупкая такая девочка. и кожа у меня белая. и нет никаких выдающихся форм, так что если бы не волосы ниже плеч, то в мешковатом свитере легко бы сошла за пацаненка. но вот беда. я не прозрачная. я слишком громкая. от меня много шума. я слишком широкая. нет. речь не о фигуре. я всегда занимаю много места. я всегда сталкиваюсь с людьми и не вмещаюсь в проходы, как с такими качествами можно остаться незамеченной?)я слишком живая. фразу "зашла в универ, как Колпакова смеется, слышно на входе" я слышала миллион раз. меня много. меня правда всегда очень много. я самая "громкая фуфеточная девочка" из всех существующих на планете. и я слишком грубая. слишком грубая, чтобы сидеть в дальнем углу и не произносить свои колкие реплики. слишком грубая, чтобы на жалобы одногруппницы не ответить "да всем насрать". слишком грубая, чтобы улыбаться всем еле прозрачной улыбкой. а еще от меня всегда синяки. мама и Вика всегда кричат, когда я их обнимаю. от моих объятий всегда больно, тут уж нет речи ни о какой хрупкости. и я правда похожа на пацаненка, только не внешне, я не хилый такой мужик внутри. и если я при вас плачу,не хилый такой мужик, то я вам доверяю.
и пускай из меня не вышло хрупкой и ранимой девочки. и пускай я ругаюсь матом, как сапожник. и пускай меня слышно повсюду. и пускай во мне нет легкости и прозрачности, я берегу в себе бесконечные тонны нежности, которые вряд ли вынесет на себе самая хрупкая из всех хрупких девочка.